Форум «Шайбу! Шайбу!»

5 голосов за форум
5 голосов за форум
  • Читают в ленте 7

Тео Флёри. Играя с огнем - Глава 26. Часть II

В продолжении 26-й главы своей автобиографии Теорен Флёри подробно расписывает своих партнёров по "Рейнджерс", о своём быте в Нью-Йорке, о предательстве в команде, подтолкнувшее его ко вступлению в Реабилитационную Программу НХЛ.



В команде было несколько действительно хороших игроков. Джон Маклейн, долгое время выступавший за "Нью-Джерси", подписал контракт с "Рейнджерс" на правах свободного агента ещё до меня. Это было прекрасным усилением команды. Он выиграл в составе "Дэвилс" Кубок Стэнли в сезоне 1994-95, забив при этом множество решающих голов. По-настоящему командный игрок. Смешной и остроумный, честный и опытный игрок, выступавший не первый год в НХЛ, и настоящий семьянин.

Ян Главач был талантливым парнем, по-настоящему талантливым, но немного ленивым. Мы всю эту группу - Главача, Петра Недведа и Радека Дворжака, который примкнул к нам в декабре 1999-го - называли чешской мафией. Они особо не горели желанием отрабатывать в своей зоне, им лишь бы голы забивать. Для них весь хоккей заключался в атаке. В обороне их не было видно.

Но иногда надо уметь и обороняться. Ещё мне не нравилось с ними играть, потому что их со смены обратно на лавку не загнать было. Зачастую они подводили всю нашу команду, играя в разрез с тренерской установкой. Но по большей части чехи любили пошутить и повеселиться. За пределами площадки они были добродушными и простыми парнями.

Александр Дэйгл. Вот это был красавец. Он был будто не от мира всего. Наверное, самый скоростной игрок на моей памяти. У него было всё, чтобы стать звездой первого класса, но он так и не смог этого сделать. Он был глуп, как пробка, и не понимал этого. Он мог стать суперзвездой, но из-за своей тупости не мог понять, что для этого надо пахать, как лошадь, а не винить в своих неудачах всех вокруг.

Парни, которые постоянно ищут оправдания и перекладывают вину на других, никогда ничего не добьются. В этом смысле его можно сравнить с Гэри Лиманом, который выступал за "Калгари" в с 1991-го по 1993-й года. Он как-то сказал Дагу Райброу: "Ты никогда не даёшь мне шанса!". Райзер ему ответил: "Ты играешь в тройке с Тео Флёри и Джо Ньюиндайком, какой тебе ещё шанс нужен-то?".

Как бы то ни было, Дэйгл был сам себе на уме, пытался найти своё место в жизни. Он сам себе жизнь осложнил. Уж слишком он надменным типом был. Он всегда пытался выставить себя лучше, чем он был на самом деле. Маклеру такие игроки были не по нраву.Тим Тэйлор был очень серьёзным и уверенным игроком. Он помогал команде, периодически забрасывая корявые, но важные шайбы. Тим был не особо талантлив, но пахал будь здоров. Он был одним из тех незаметных героев, которые должны быть в каждой команде. Тихий семейный человек.

Майк Кнубл был большим и сильным крайним форвардом. Пахал на полную катушку, хорошо играл на форчекинге. Он нашёл свою игру, когда перебрался в "Бостон" и стал играть в связке с Джо Торнтоном. Эрик Лакруа тоже был работягой. Таланта у него особо не было, но, блин, как же он мог вмазать! Попадёшь к нему на силовой приём, даже и не вспомнишь, что тебя вырубило.

Кевин Стивенс выиграл два Кубка Стэнли с "Питтсбургом". В итоге он тоже загремел в Реабилитационную Программу НХЛ. В 2000-м году его поймали недалеко от Сент-Луиса с проституткой и наркотиками. Ему поставили пройти полуторагодовалую реабилитационную программу, за развитием которой следили судебные приставы. Сейчас с ним всё в порядке. Он работает скаутом на своего старого друга Марио Лемье, чему я только рад.

Тогда же он всего лишь был невероятно здоровым парнем из Бостона. У него ещё акцент был, как в анекдотах (Тео имеет ввиду неподражаемый бостонский акцент, который многие североамериканцы считают забавным, прим. АО). Когда он играл с Марио, он был неподражаем - два сезона подряд он забрасывал по 50 шайб.

Тодд Харви был беззаботным парнем. Катание у него было, конечно, так себе, но он работал в поте лица и всегда играл на эмоциях. Он выкладывался на 100% в каждом матче. Периодически он и подраться мог. Ради команды он был готов пойти на всё. Игрок с характером.

Против Роба ДиМайо я играл на юниорском уровне, когда он выступал за "Мэдисен Хэт". Он был поразительно жёстким парнем для своих габаритов. За пределами площадки - тихоня.
Валерий Каменский был талантищем, но тогда он уже доигрывал и просто хотел заработать побольше денег. Он был типичным русским из ЦСКА. Никакого удовольствия от хоккея он не получал и играл без страсти. Из них это повыбивали в России. Когда они приезжали в Северную Америку, все их мысли были только о мерседесах и Версаче.

Что касается нашей обороны, то на бумаге она была, наверное, лучшей в лиге. Кевин Хэтчер был здоровым бугаём. Не без таланта, но тоже уже на излёте карьеры. Он уже не был столь "голодным", как раньше. Хороший парень, кстати. Я с ним иногда тусил.

С Мэтью Шнайдером я так толком и не успел познакомиться. Скажу лишь, что у них с Маклером были разногласия касательно того, кто как должен играть, и кто как должен тренировать. Но он был весьма надёжным защитником. Он хорошо играл в большинстве, раздавал классные пасы.

Ким Джонсон был чрезвычайно талантлив, но проводил в НХЛ только первый сезон. А для того, чтобы научиться обороняться, в НХЛ нужны годы. Тихий парень был.
Стэфан Куинталь был ещё одним свободным агентом, который примкнул к команде в межсезонье. Он с трудом справлялся с давлением Нью-Йорка. Он играл, как мешок с дерьмом, весь сезон и его показатель полезности был "-10". Это очень плохой результат. Классные игроки, вроде Никласа Лидстрёма из "Детройта", год за годом показывают потрясающие результаты - где около "+40".

Сильвэн Лефебр перешёл в "Рейнджерс" вместе со мной из "Колорадо". Хороший парень был - он не производит сногсшибательного впечатления, но в обороне играл вполне надёжно. Он хорошо действовал в паре с Брайаном Литчем, однако в Нью-Йорке у него дела не сложились.
За Ричом Пайлоном всегда приходилось бегать, как за маленьким ребёнком. Он всегда был обезвожен, поэтому ему всё время приходилось восстанавливать электролиты - это, в общем-то, соли, в которых есть электрический заряд. Электролиты человек теряет, в основном, с потовыделением (особенно это касается натрия и калия), что вызывает обезвоживание организма.

Поэтому клубные физиотерапевты выдавали ему педалит, предназначенный, как правило, для детей. Он еле катался, потому что почти всегда был в плохой форме. Но играть против него было непросто - он был злым и жёстким. То есть догнать он тебя вряд ли сможет, но зато рубануть по ногам или по рукам - это всегда пожалуйста. Тогда ещё можно было сколько угодно всех хватать и рубить.

Дэйл Паринтон был нашим тафгаем. У него чернил в теле было больше, чем в газете. На спине у него была татуировка с его именем, помню.

Наш физиотерапевт Джим Рэмзи был колоритным персонажем. Он был весьма забавный тип в извращённом понимании этого слова. Он всегда говорил то, что думает, и всегда отпускал комментарии в адрес жён игроков. Он мог запросто сказать, например: "Слушай, мужик, ну и жопа у твоей жены! Вот это да!". Он постоянно флиртовал с женщинами.

Прозвище Кирка Маклейна в команде было "Чудик". У него слово "чудик" было расписано по всей вратарской экипировке. Я вообще никогда не встречал вратарей, которые были бы нормальными людьми. Маклейн же был чуднее всех, и обладал извращённым чувством юмора. Нет, он, конечно, был забавным, но точно не от мира сего.

Он, наверное, был последним вратарём в НХЛ, который исповедовал стиль "стэнд-ап". Он практически никогда не падал на лёд, но при этом играл достаточно надёжно. Он здорово играл ловушкой, обладал хорошей техникой... Действительно умный вратарь, но себе на уме. Он всегда впивался глазами в собеседника. Шут его знает, что у него там творилось в голове.

Майка Рихтера я могу описать двумя словами - потрясающий парень. Из всех вратарей, которых мне доводилось видеть, он быстрее всего работал ногами. Он был вынужден завершить карьеру из-за нескольких травм колена, сотрясении мозга и повреждения черепа. Но он вошёл в историю, как первый голкипер "Рейнджерс", которому удалось одержать 300 побед в НХЛ.
Майк порвал себе переднюю крестообразную связку на правом колене в 2001-м году второй раз за сезон, но несмотря на это, он продолжал играть и не раз выручал нас в трудных ситуациях. Его последние годы в карьере были не приносили ему особого удовольствия. Он потом поступил в Йельский университет (один из ведущих вузов США, прим. АО) и получил диплом бакалавра по этике, политике и экономике. Невероятно умный человек.

Капитаном команды был Брайан Литч. Он был кумиром болельщиком, потому что он играл за сборную США. Но мне кажется, Литч не совсем понимал весь потенциал нашей команды.
Думаю, если бы он его увидел, то у него бы могло получиться сплотить нас. В этом и заключается задача капитана. Он всегда был на короткой ноге с тренерским штабом и менеджерами, а потому мне казалось, что после окончания игровой карьеры в "Рейнджерс" он и сам станет одним из них. На деле же вышло, что после 18 лет он завершил карьеру в "Бостоне" и судя по всему винит в этом Слэтца.

Главная проблема в моём первом сезоне в "Рейнджерс" заключалась в том, что мы не играли так, как от нас хотел Маклер. Маклер пытался привить нам оборонительный хоккей, в который у нас никто не играл. Это была стандартная схема Бадди Райана, которая получила своё название в 1985-м году в честь тренера "Чикаго Бэарс", который придерживался оборонительной тактики.

В этой схеме нет места передачам. В итоге же мы пропускали непозволительно много шайб. Да к тому же, наша команда не хотела во что бы то ни стало чего-то добиться. Наши игроки не хотели работать до седьмого пота. Игра в нашей зоне была плоха до омерзения. Мы проигрывали в "физике". Нельзя всё сваливать на тренера, ошибается всегда вся команда. С тех пор я говорю своей жене, что если я вдруг захочу стать тренером, пусть она меня со всей дури по яйцам пнёт. Рано или поздно так оно и произойдёт, чувствую.

Мы пытались решить наши проблемы бесконечными командными собраниями, тренировками и играми. Это было похоже на групповую терапию, где все различия между нами вылезали наружу. Я пытался сплотиться со своими партнёрами, а потому ходил вместе с ними в бар.

Когда же все расходились по домам, я находил другое место и продолжал тусить там.
Обычно я спокойно сидел и бухал в уютном баре недалеко от моего дома в Гринвиче. Я не кричал на каждом углу, что я нюхую кокаин и заваливаюсь домой под утро, но и особого секрета из этого не делал. Я всегда доверял моим партнёрам на 100%. Нет, я серьёзно. Эти парни меня бы ни за что не сдали. Они воевали со мной плечом к плечу каждый божий день.

В общем, где-то в феврале мне позвонил доктор Брайан Шо, который представлял профсоюз игроков в Реабилитационной Программе НХЛ, и доктор Дэвид Льюис, представлявший владельцев клубов. "Мы волнуемся за тебя, Тео, - сказал доктор Шо. - Про тебя ходит множество слухов, что ты якобы употребляешь наркотики и шляешься по ночам. В чём дело?". Дэн сказал: "Когда приедешь в Торонто, зайди к нам в офис, хорошо? Нам есть о чём
поговорить".

Что ж, я встретился с ними. Они знали, что я тусил по ночам и употреблял наркотики. Они сказали, что это было видно по моей игре, и хотели, чтобы я записался в Реабилитационную Программу. Они уверяли, что от меня будет требоваться только одно - периодически сдавать анализы, чтобы они могли меня защитить. Мне предложили доиграть сезон и пройти курс лечения летом.

Всё выглядело вполне разумно, и я поставил свою подпись. Но после этого, мне казалось, что я совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни, потому что у меня отобрали свободу, вспомогательные средства (наркотики), а сам я остался трезвым и без кайфа.

Откуда люди в этой программе знали о моих намерениях? Кто-то из моей команды рассказал об этом тренеру, как же ещё? Я-то думал, что в Нью-Йорке я смогу спрятаться, а за мной, оказывается, кто-то шпионил. Я выяснил, кто это такой и не общаюсь с ним по сей день. Но я вам не скажу его имени, потому что в отличие от него, я не крыса. После этого, мне кажется, руководство "Рейнджерс" наняло профессионалов, чтобы следить за мной, но уверею вас, никто в команде в этом ни за что не признается. Я их не виню - они платили мне $8 миллионов в год.

Сразу после этого, я стал крайне скрытным. Я мог пойти выпить по паре пива с ребятами ради приличия, а потом вызывал ко входу лимузин и говорил водителю, чтобы он намотал пару кругов вокруг района. После этого я выходил из машины и отправлялся обратно в ресторан. Лимузин в это время опять наматывал круги неподалёку. Я шёл в конец ресторана, проходил через кухню и выходил через чёрный вход, где меня уже ждал лимузин. Они играли в свои игры, я - в свои.

Нью-Йорк - это город, который никогда не спит, где бары всегда открыты. Для алкоголика это своеобразный шведский стол.

Вероника хотела стабильности для наших детей, и она была на восьмом месяце беременности. Поэтому когда я играл за "Колорадо", она осталась в Калгари и родила нашу дочку. Но с "Рейнджерс" я подписал многолетний контракт, так что она отправилась вслед за мной. После переезда, она пригласила в гости старшую дочку Чака, милую девушку по имени Криста, и её молодого человека, чтобы они присматривали за детьми и составили ей компанию.

Вероника, как и большинство жён энхаэловцев, была без ума от шмоток и обожала ходить по магазинам. Когда у тебя столько денег, нельзя не измениться. Я ходил в рубашках от Версаче, а она была вся в Праде и Луи Вуиттоне. У нас было по две кредитки с лимитом по $50 000 на каждой из них.

Дома я практически не бывал. Не то, чтобы измены и походы по стрип-клубам были для меня чем-то новым, но мне кажется, что когда мы отправлялись на выезды с "Рейнджерс", я уже не скрывал этого столь тщательно, как во времена "Калгари" и "Колорадо". Поэтому Вероника стала задавать гораздо больше вопросов.

Эта типичная история для жён хоккеистов, выступающих за крупные команды. Но многие хоккеисты смотрят на женщин иначе, чем весь остальной мир. Чак охарактеризовал это следующим образом: "Пусть даже это и неправильно, но хоккеисты смотрят на женщин, как на машины. Вот у тебя есть своя машина, и ты любишь её, и заботишься о ней, и таскаешь её за собой повсюду, и тебе хочется, чтобы она была красивой, блестящей и даже иногда с новыми фарами. Но машины других парней тебе тоже нравятся. Нравится на них смотреть. Заводить себе такие же не хочется, но покататься разок-другой очень даже хочется. А для дружбы такая почва просто ужасна".

AllHockey.Ru

 
  •  

    Константин Луговой (damonhell) 14 декабря 2010 в 21:50 0

    Классная глава ! дэйгл, подавал большие надежды, будучи юниором, а в нхл, так и не раскрылся...в Тракторе, был классный защ, Костя Гусев, чемпион мира среди молодежи 1999 года, блестящее начало карьеры и такой удручающий итог ныне, тоже любил, как Тео, покайфовать...вот и докайфовался...
Акции и специальные предложения фитнес-клубов:

Самокат

Узнай состав своего тела

% жира,воды,скелетно-мышечной массы

Теорен флёри

АВ Флекс

Супер акция в Июле 2 по цене 1

2 клубные карты по цене одной

Теорен флёри