Форум «Шайбу! Шайбу!»

5 голосов за форум
5 голосов за форум
  • Читают в ленте 7

Тео Флёри: Играя с огнем. Предисловие

Тео Флёри́ — канадский профессиональный хоккеист, выступал за клубы «Калгари Флэймз», «Колорадо Эвеланш», «Нью-Йорк Рейнджерс» и «Чикаго Блэкхокс» в Национальной хоккейной лиге (НХЛ), «Таппара» в финской СМ-Лиге и «Белфаст Джайантс» в британской Элитной хоккейной лиге. Выбран в 8-м раунде драфта 1987 года под общим 166-м номером, после чего в период с 1989 года по 2003-й провёл в НХЛ более 1000 игр.



Будучи одним из самых низкорослых хоккеистов своего поколения, Флёри играл в силовой манере, что часто приводило к конфликтам как с тренерами, так и с другими игроками. На молодёжном чемпионате мира 1987 года ему приходилось принимать участие в знаменитой драке между сборными Канады и СССР, хоккеист сыграл в ней далеко не последнюю роль и вместе со всей национальной командой был дисквалифицирован. Несмотря на свой небольшой рост, Флёри набрал в НХЛ более 1000 очков и в 1989 году в составе «Флэймз» выиграл Кубок Стэнли. Дважды представлял Канаду на зимних Олимпийских играх, на соревнованиях 2002 года вместе со сборной завоевал золотую медаль. Почти на протяжении всей карьеры спортсмен боролся с алкогольной и наркотической зависимостями, по этой причине в 2003 году ему пришлось покинуть НХЛ. Завершил карьеру профессионального спортсмена в 2009 году, после неудачной попытки возвращения в большой хоккей.

Вне спорта Флёри некоторое время занимался бизнесом, в Калгари вместе с семьёй управлял фирмой по производству бетона — этой его деятельности даже было посвящено небольшое реалити-шоу, владеет собственным брендом на одежду. В 1995 году врачи обнаружили у него болезнь Крона, спортсмен стал устраивать ежегодные благотворительные турниры по гольфу, на которых собрал уже более миллиона долларов для фонда борьбы с этим недугом. Является соавтором книги «Играя с огнём» — автобиографии, выпущенной в октябре 2009 года, там он, в частности, упоминает о сексуальных домогательствах своего первого тренера Грэма Джеймса.

 

Предисловие

Июль – самый жуткий месяц для хоккейного журналиста. Если откинуть первые дни, когда заокеанские клубы копошатся на рынке свободных агентов, тем для разговора практически нет. Самое время уходить в отпуск. Я решил провести своё свободное время с пользой – познакомить тебя, дорогой читатель, с одной крайне любопытной книгой.

Тео Флёри в представлении, уверен, не нуждается. "Могучего мышонка" в той или иной степени знает весь хоккейный мир. В октябре прошлого года он выпустил весьма откровенную автобиографию. Чтиво, мягко говоря, завораживающее, потому как сделано оно по схеме "Малдер и Скалли нам всё рассказали". 300 с лишним страниц отборного Sex, Drugs & Rock-n-Roll’а. Я "проглотил" эту книжку за два дня.

В России с хоккейной литературой настолько туго, что надеяться купить сие творение на великом и могучем как-то не приходится. Нет спроса – нет предложения. Dura lex sed lex. Закон суров, но всё же закон.

Тем не менее, мне хочется верить, что среди читателей нашего портала найдутся те, кого эта книга заинтересует. Благо, написана она весьма доступным и ярким языком. Ну, а событийная конва тут и вовсе шикарная. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, я начинаю публиковать перевод совместного творчества Тео Флёри и Кирсти Маклеллан. Надеюсь полностью управиться к началу августа, а там уж как получится. Все вопросы, пожелания и требования можно оставлять в комментариях.

Что ж, приступим.

Предисловие от Уэйна Гретцки

Я до сих пор помню, когда я впервые обратил внимание на Тео. Ему было 19 лет, и он напрыгнул на спину одного из моих партнёров по "Лос-Анджелесу", Кена Бомгартнера, чтобы оттеснить того от силовика "Калгари" Тима Хантера. Я глазам своим не поверил. Тео был на голову ниже Кена и, похоже, вообще не понимал, что его сейчас просто убьют. Я подкатился, схватил Тео за майку и швырнул его на скамейку. Этот парень был абсолютно бесстрашным. На протяжении нескольких лет мы вместе играли за сборную Канады, и меня каждый раз поражало то, сколько пользы он приносил в самые нужные моменты. Игрок с большой буквы, что и говорить.

Когда в 2002-м году мне надо было собрать команду для Олимпиады в Солт-Лэйк Сити, мне хотелось, чтобы Тео попал в состав. В самых важных матчах он выкладывался, как никто другой. Я играл против него, когда он блистал в "Калгари" в середине 90-х. Его рост был 167см, а вес – 68кг. Но играл он так, будто был в два раза выше и тяжелее.

В 2002-м году все в мире думали, что у нас на руках слишком много козырей. У нас было столько талантливых игроков, что многим казалось это попросту несправедливым. Тео же представлял собой наше истиное лицо – лицо команды, которая должна была выиграть не потому, что ей везло, а потому что каждый её игрок пахал в поте лица. Когда Роман Хамрлик не по правилам атаковал Тео у себя на пятаке, толкнув его в спину, а судья этого не заметил, мы завелись не на шутку. Что было дальше, знают все.

С Тео мы дружим и по сей день. Периодически созваниваемся и вспоминаем наши взлёты и падения как со сборной Канады, так и в НХЛ. Я хочу пожелать ему удачи в написании этой книги и заверить его, что уж кто-кто, а я-то точно её прочту.

Пролог

Везучий. Все кроме меня самого считали, что я везучий. Я построил свою 15-летнюю карьеру на фундаменте из скорости, мастерства и бесстрашности. Я прошёл длинный путь от чемпионства на МЧМ к Кубку Стэнли и к олимпийскому золоту в составе сборной Канады, пока не растерял всю свою скорость, на смену которой пришла тонна лишнего веса и неиссякаемый запас ярости.

Когда я был помоложе и играл за "Калгари", я был словно резиновый мячик – пни меня, и я стану играть быстрее и жёстче. А потом я стал просто опасным. Только тронь меня, и я тебя в землю закопаю.

Меня подкосила ярость. Ярость, которую подпитывали наркотики, алкоголь и девушки. В Канаде у меня остались две бывшие жены и трое замечательных детей, а сам я жил в потрясающем особняке, где у меня было два акра земли посреди пустыни, и при этом мне хотелось умереть. Я ушёл в трёхмесячный загул. Я и горы кокаина. И больше никого и ничего. По ночам я выбегал в пустыню и орал на деревья. Через три месяца я окончательно спятил. Я уже не мог бросить ни наркотики, ни выпивку, ни тусовки.

Во всём этом я винил Бога. Я был невероятно зол на него. Всю свою жизнь я верил в то, что мне ещё в детстве внушил Отец Пол, у которого я был в послушниках – "Не волнуйся. Бог пошлёт тебе лишь те испытания, которые ты можешь пережить и ничего более". Но никто бы не выдержал весь тот стыд, ненависть к самому себе и те тёмные секреты, которые таились во мне.

За окном поднимался великолепный рассвет, а я бегал по какому-то пустырю и орал благим матом на вселенную: "Да е**сь ты конём, сука бл***кая! С меня хватит. Я больше не могу. Избавь меня уже от этого дерьма!". Я бредил. Я не спал уже несколько недель подряд.
Я прибежал домой, запрыгнул в свой "Кадиллак Эскаладе" жемчужного цвета и погнал в город. Я остановился у ближайшего ломбарда, достал всё из карманов и высыпал на стойку. Там было штук на пять. Владелец дал меня пистолет и один патрон.

Я приехал домой и положил пистолет с патроном на стеклянный кофейный столик около дивана. Затем я достал из морозильника бутылку "Столичной" с лимонным вкусом (всего их там было десять) и стал бухать одну рюмку за другой. Я пытался набраться храбрости, чтобы зарядить пистолет. Стемнело.

Я ненавидел ночь, потому что темнота наводила на меня жуткие воспоминания. Я вспомнил те странные и жуткие ощущения. Именно из-за ночи я не ложился спать и тусил до рассвета. Потом меня просто вырубало, и мне не надо было заново переживать тот жуткий момент моей жалкой е**чей жизни.

В два часа ночи я потянулся к столику, взял пистолет, зарядил его, снял его с предохранителя, засунул ствол себе в рот и положил дрожащий палец на курок. И так я сидел, наверное, целую вечность. Меня трясло так, что ствол бился о зубы. Какого вкуса был ствол? Вкуса одиночества. У него был холодный, одинокий и мрачный вкус.

Где-то в глубине души здравый голос мне твердил: "Не делай этого, не делай этого, не делай этого, всё ещё можно исправить". Но я ему перечил: "Да пошло оно всё на х**. Ничего уже нельзя исправить». И эта внутренняя борьба всё продолжалась и продолжалась...

Резким движением руки я бросил пистолет на пол. Сделал себе пару дорожек, махнул ещё рюмку водки и расслабился. Вспомнил, как всего пару месяцев назад я пошёл воскресным утром на собрание анонимных алкоголиков в Малибу. Там был парень, который не пил уже 16 лет, и он сказал всего восемь слов: "Вы больны ровно настолько, насколько темны ваши секреты". После этого он просто встал и вышел.

Чтобы выжить, мне нужно было что-то менять именно в этом направлении. Я выбежал наружу и зашвырнул пистолет подальше в пустыню. Мне кажется, людям надо понять, что заставляло меня делать то, что я делал. Я знал, что я спятил. Это знали и все вокруг.

«Тео постоянно в каком-то хаосе, он съехал с катушек, однозначно», - говорили все. За свою карьеру я заработал 50 миллионов долларов, и всё это я вынюхал, выпил и раздал различным владельцам казино.

В 2001-м году, когда я играл за "Рейнджерс", я 13 раз подряд завалил тест на допинг, и при этом был лучшим бомбардиром НХЛ. И что они могли мне сделать? На пробах мочи, я подмешивал в банки "Гаторейд", а мой сынишка Бо, хоть и не знал этого, тоже писал за меня. Врачи лиги тогда предупреждали меня: «Ещё один раз завалишь тест, мы тебя выпрем». Думаете, это меня остановило? Как бы не так, я всю свою жизнь только и делал, что правила нарушал.

«Рейнджерс» в те времена платили мне восемь миллионов в год, так что, разумеется, они за мной следили. Я постоянно чувствовал, что за мной кто-то подглядывает из-под кустов, а пару раз обернулся и увидел, что кто-то только что нырнул за угол, чтобы я его не заметил.
Я не тусовался в обычных барах. Я шёл в какие-то катакомбы Нью-Йорка и бухал там с психами, трансвеститами, стриптизёршами и прочими тёмными персонажами. Обычно в после игры я шёл домой в сшитом в Монреале костюме «Джованни» с тремя-четырьмя бутылками вина в руках. Затем я шёл в Челси Пирс, это где 23-я улица упирается в реку Хадсон, зависал там с бомжами и грелся с ними у костра, который они разводили в железной бочке. Я спрашивал их, как они докатились до такой жизни. Мне это всегда было интересно.

«Рейнджерс» должно быть всё это время на иголках сидели. Я даже не сержусь на них за то, что они запихнули меня в Реабилитационную Программу НХЛ в 2002-м году (курс лечения от нарко- и алкозависимости, прим. АО). Им, наверное, уже снились заголовки в газетах вроде «Суперзвезду НХЛ нашли мёртвым в канаве». Пройдя 28-дневный курс лечения, я не пил месяцев 10-11.

Но я окончательно сбрендил – колпак у меня, что называется, основательно съехал. Этакий непьющий алкаш. Меня предупредили, что если ещё раз забухаю, меня выкинут на улицу. Поверил ли я этим словам? Не знаю. Могу лишь сказать, что сменил одну пагубную привычку на другую. Я начал ходить в казино каждый день. В том году я профукал три миллиона долларов и жену.

Незадолго до подписания контракта с «Чикаго» я пристрастился к стрип-клубам. У нас со стриптизёршами было одно общее качество – поломанная жизнь. К тому же, там можно было купить всё – секс, наркотики и выпивку. И всё это под одной крышей. «Подмазал» вышибалу на входе – и ты уже с «порошком». И понеслась душа в рай...

Год спустя я крутил педали на велотренажёре в конце тренировки. Где-то на середине упражнения я поднял голову вверх и посмотрел на себя в зеркало. Шайба сломала мне правую скулу, и она жутко болела. Я бросил педали и сказал: "Да ну его. Я ненавижу тренироваться. Я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу хоккей. С меня хватит". Я вышел из спортзала и даже не позвонил "Чикаго", чтобы предупредить их о том, что я не приеду.

AllHockey.Ru

 
Акции и специальные предложения фитнес-клубов:

Самокат

Medical Fitness

Мы объединили фитнес,медицину,спорт

Тео флери

АВ Флекс

Супер акция в Августе!

Скандально низкие цены на карты

Тео флери